Факты и система


   Если же поглубже вникнуть в смысл рекомендаций автора, то нетрудно увидеть, что в их основе
   лежит теория (и практика) современной американской реакционной философии прагматизма,
   отличительной особенностью которой является отождествление практически полезного и выгодного с
   истинным. Как известно, эта философия есть орудие полного произвола, оправдывающая любые
   действия и поступки, любую фальсификацию, поскольку она выгодна и полезна «читателям, которым
   предназначается информация».

   Естественно, возникает ряд вопросов: если факты сами по себе ничего не значат, то что можно
   получить от их простого соединения; что значит сочетание фактов; как раскрыть значение факта;
   если факты подбираются для подтверждения выводов, то на основании чего эти выводы сделаны?

   Именно факты, конкретная действительность должны быть исходным пунктом и фундаментом выводов.
   Вне фактов получается схоластическое и метафизическое умствование. Однако факты тогда
   выполняют свою роль, когда они опосредствованы, когда вскрыта их внутренняя сущность,
   противоречия и взаимообусловленность, когда они объективно проанализированы и обобщены.

   Марксизм начисто опроверг бредни об определяющей роли бессознательного в психике, а также
   попытки провозгласить некоторые биологические моменты главным фактором формирования и
   деятельности психики. Сознание обусловлено социальными, общественными отношениями, в которых
   живет и действует человек. Мышление — активный и осмысленный процесс отражения объективной
   действительности в представлениях, понятиях и суждениях.


   «Материализм дал вполне объективный критерий, выделив «производственные отношения», как
   структуру общества, и дав возможность применить к этим отношениям тот  {14}  общенаучный
   критерий повторяемости, применимость которого к социологии отрицали субъективисты.

   Основные черты производственных отношений и основные социальные противоречия данных
   общественных формаций определяют в каждой стране главные процессы общественной жизни, иначе
   говоря, общие закономерности. Учитывая их, мы можем сказать, в каком направлении будет
   развиваться то или иное общественное явление. 

   Необходимо остановиться и на вопросе о национальном характере, рассмотрению которого В. Плэтт
   уделяет много места.

   С какой целью ставится вопрос об устойчивости группового и национального характера?

   Раз так просто решается проблема предсказывания возможностей данной страны на много лет
   вперед, естественно возникает вопрос: что же представляет собой «национальный характер»
   народа?

   В. Плэтт упорно старается не упоминать о классах, классовых различиях и противоречиях, о
   значении их в формировании национального характера.

   Говоря об учете и изучении группового и национального характера, автор все время имеет в виду
   «энергичное меньшинство»: «Можно считать, что характер любой общественной группы отражается в
   ее практической деятельности (курсив наш.— А. Ф.). Обычно в любой общественной группе
   регламентирует жизнь и принимает решения незначительное, но энергичное меньшинство, голос
   которого звучит громче всех» (стр. 208). Совершенно ясно, что под энергичным меньшинством
   следует понимать господствующий класс — буржуазию, а вернее ее монополистическую верхушку.

   Национальный характер (психический склад нации) — это не какие-то раз навсегда данные
   психические свойства отдельных личностей, а особенности духовного облика людей, социальные и
   семейно-родственные отношения, нравы, обычаи, традиции и т. п., которые выражаются в
   своеобразии национальной культуры, возникающей и развивающейся на основе исторически
   определенного способа производства.

   Во время второй мировой войны и в послевоенное время в США, в том числе в вооруженных силах,
   много уделялось и уделяется внимания исследованиям явлений и деятельности в различных областях
   жизни, которые имеют характер многократности. Такие явления допускают возможность их изучения
   с помощью методов отраслевых статистик, математической статистики, теории вероятностей и т. п.

   Автор этой книги также считает, что теория вероятностей и математическая статистика могут с
   большой пользой применяться в информационной работе разведки. Он утверждает, что
   «...восприятие мира через призму статистики помогает вырабатывать правильное представление о
   явлениях» (стр. 225). При этом предполагается, что офицер информации, уяснив смысл примерно
   двух десятков терминов, может научиться мыслить категориями теории вероятностей и производить
   большинство связанных с этими терминами простых вычислений.

   Учитывая успехи статистических наук вообще, социальной и экономической статистики в частности
   (хотя автор особо эти статистики не оговаривает), нельзя не согласиться с их огромным
   значением в изучении явлений социальной, экономической и других сторон жизни. Однако
   оперировать статистическими данными можно с успехом лишь в том случае, если эти данные
   собираются относительно вопроса в целом, причем по одной определенной программе, в противном
   случае статистика и оперирование ею превращаются, по словам В. И. Ленина, «в уродство, в
   статистику ради статистики, в игру».

   Автор желает предвидеть развитие «любых явлений». Есть ли в этом необходимость, возможно ли
   это?

   В свое время буржуазные ученые приписывали К. Марксу и его учению нелепую, антинаучную
   претензию все предвидеть, все предвосхитить. Как известно, К- Маркс не предвидел всего. Он и
   не ставил перед собой такой задачи, считая попытку предвидения частностей в будущем развитии
   общества или в отдельных явлениях характерным признаком утопизма.

   Марксизм исходит из того, что наука — враг случайностей, так как действительность может и
   должна быть изучена  {21}  и познана не в ее случайных свойствах, а в ее необходимых и
   закономерных связях.

   Выяснить, в какой степени необходим тот или иной процесс,— важнейшее требование к пониманию
   действительности. Пока не выяснена необходимость процесса, его нельзя полностью понять. Знание
   существенных связей явления, их причинности, взаимообусловленности, противоречивости и т. д.
   проливает свет на его будущее, позволяет предвидеть дальнейший ход его развития, а в некоторых
   случаях и сроки. При этом нужно всегда руководствоваться основным положением марксистской
   диалектики, состоящей в том, что «...все грани в природе и обществе условны и подвижны, что
   нет ни одного явления, которое бы не могло, при известных условиях, превратиться в свою
   противоположность» (Ленин В. И., Соч., изд. 4, т. 22, стр. 295).

   В своей книге В. Плэтт не раскрывает всего содержания и всей системы информационной работы
   стратегической разведки США. Многие вещи автор не называет своими именами. Он избегает
   конкретизировать детали информационной работы даже в принятом им плане. В книге много
   повторений, своеобразных отступлений, намеков и т. д. Ясно, однако, что автор предлагает
   использовать в разведке вообще и в информационной работе, в частности, достижения науки и
   научные методы, чтобы обеспечить выработку безошибочных прогнозов, руководствуясь которыми
   люди, «делающие политику», не допускали бы политических и стратегических просчетов. Автору не
   удалось решить эту проблему, и вообще сомнительно, чтобы ее можно было решить в рамках
   разведки, даже «тотальной».


   В. ПЛЭТТ

   ИНФОРМАЦИОННАЯ

   РАБОТА

   СТРАТЕГИЧЕСКОЙ

   РАЗВЕДКИ


   А. Федоров. - предисловие

oooooooooooooooooooooooooooooooooooo

Пораженчество обозначает определенное психологическое состояние, 
имеющее смысл только в отношении к действию. Факты сами по себе и выводы, 
сделанные на их основе, никогда не могут быть пораженческими, или наоборот,
о бы ни шла речь.(Шумпетер)